Рассказ опубликован в газете "Петербург экспресс", 20.01.1999.

Александр Потапов

    Этот жуткий, невероятный случай произошел семнадцать лет назад в Онежском озере. Моего товарища растерзал угорь-мутант, обитающий в холодных глубинах этого водоема.
Я служил морским офицером в одном из учебных заведений и большую часть свободного времени посвящал занятиям в клубе аквалангистов. Он назывался «Нептун» и располагался во дворце культуры им. С.М. Кирова на Васильевском острое. Клуб объединял около двадцати пяти любителей подводного спорта и трех инструкторов, одним из которых был ваш покорный слуга.
    Летом 1988 года мы запланировали недельную экспедицию по исследованию небольшого участка дна Онеги, где надеялись отыскать следы Онежской военной флотилии. Она действовала на озере с 1918 по 1921 год. Нас интересовали затонувшие суда, возможно, сохранившиеся под водой.
    Оказавшись на месте, я и еще один опытный инструктор Коля Паншин провели предварительное погружение в выбранной нами акватории озера. Выяснилось, что нам часто придется опускаться на глубины 30-40 метров. Первые спуски прошли без каких-либо событий. Вода была прозрачной как хрусталь, но никаких материальных «следов» флотилии, увы, не было.
    Но вот в одно из погружений мы обнаружили на грунте интересный объект: старое затонувшее судно, и решили осмотреть его.
    ...Спускаемся, вокруг прозрачная голубая дымка. Вверх из легочных автоматов тонкой струйкой убегают пузырьки воздуха. И вот прямо перед нами обросший водорослями корпус погибшего гиганта. Изъеденные ржавчиной борта во многих местах разошлись в стороны. Огромные темные провалы, открывающие доступ в чрево железного великана, кажутся бездонными.
    Зрелище незабываемое. Оно вызвало во мне чувство волнения и какой-то щемящей тоски. Сердце учащенно стучало, словно предсказывая, что сейчас может пройти что-то непоправимое. Я понял, почему тревожусь, взглянув на глубиномер - стрелка остановилась на отметке 40 метров. Это как раз тот предел, за которым возможен азотный наркоз. На такой глубине азот, входящий в состав воздуха, становится для человека наркотиком. Дайвер обычно испытывает ощущение, напоминающее алкогольное опьянение. Он начинает плохо контролировать свои действия и поступки. Может, например, вынуть изо рта загубник и... Словом, на рубеже «сорок» нужно быть предельно внимательным.
    Но Коля, против всяких правил, сделал мне рукой знак оставаться на месте, а сам через обширную пробоину в обшивке скрылся внутри судна. Я ждал его, пока в баллонах остался лишь резерв воздуха для всплытия. Потом, уже не думая о воздухе, ринулся на поиски товарища.
    Плыву: вокруг густой сумрак глубины, бесформенные глыбы развороченного металла - только бы не заблудиться. Я включил фонарь и, медленно перебирая ластами, направился вдоль длинного коридора. Каюты, расположенные вдоль него, были задраены изнутри.
    Неожиданно электрический луч выхватил из темноты кошмарную картину. Лежащего на полу Колю буквально рвала на части какая-то гигантская змееподобная тварь. От неожиданности меня затрясло, как от удара током. Я решил, что нахожусь во власти коварного «глубинного опьянения», и дела мои плохи... Чтобы убедиться, что это не галлюцинация, я схватил своего товарища за ласт и потянул на себя. Монстр почувствовал, вероятно, что его добыча может быть отобрана пришельцем, ринулся на меня. Его чудовищный облик: раздувающаяся голова и огромные, то открывающиеся, то закрывающиеся челюсти с остроконечными зубами, повергли меня в ужас. Буквально на долю секунды я застыл как вкопанный, но потом, сделав немыслимый кульбит, развернулся и дал деру. Фонарь в суматохе выронил и месил ластами воду в космической темноте корабельного коридора.
    Неожиданно я понял, что баллоны моего акваланга пусты, и плыву я, задержав дыхание. «Ну, все...» - пронеслось в мозгу. Перед глазами замелькал немыслимый цветовой калейдоскоп. Больше ничего не помню...
    Очнулся я в больничной палате. Дважды ко мне приходил следователь и подробно спрашивал о случившемся. Вновь я рассказывал ему, что видел чудовище, напоминающее исполинского речного угря, напавшего на Колю. В память врезалась картина, когда он поплыл в мою сторону и, словно кобра, приподнял голову для смертельного броска...
    Конечно же, мне не поверили, сочли все галлюцинацией. А врач, услышавший мой сбивчивый рассказ, произнес: «Азотный наркоз, молодой человек, и не такие штучки вытворяет. Вы не только угря-титана, но и самого черта могил увидеть».
    Тело моего напарника так и не нашли, хотя водолазы тщательно прочесали все судно и дно вокруг. Посчитали, что он погиб от азотного отравления, и его унесло течением в глубину озера. Я же долго ломал голову: увиденное мной чудовище - правда или плод воображения? Но, в конце концов, решил, что тварь эта не более чем продукт наркотизированного мозга и о ней нужно поскорее забыть.
    И вот совсем недавно я вновь стал сомневаться, правилен ли мой вывод.
    Местный краевед Владимир Соловьев однажды в разговоре со мной предположил, что появление чудовища могло быть связано с находившимися на судне радиоактивными отходами. По-видимому, оттуда они как-то попали на дно озера. Очень может быть, что под их действием обычный угорь вырос до невероятных размеров. Потом он заполз в пробоину судна и сделал его своим постоянным домом. Там-то я и увидел эту омерзительную тварь, погубившую моего товарища. Очень может быть...